Краснов Макарий, архимандрит

Архимандрит Макарий (Краснов)

(26.08.1874–7.10.1937)

Архимандрит Макарий (Краснов)

Адриан Иванович Краснов родился 26 августа 1874 года в деревне Верхние Яндобы Цивильского уезда Казанской губернии в крестьянской семье. После окончания четырехклассной начальной школы он занимался сельским хозяйством, 15 апреля 1899 года был принят послушником в Седьмиезерную пустынь Казанской епархии, а 2 августа 1900 года включен в число братии данного монастыря.

Седьмиезерная пустынь в то время славилась своими подвижниками благочестия, духовником братии был схиархимандрит Гавриил (Зырянов), ныне прославленный Церковью в лике преподобных. Под руководством опытного в духовной жизни старца Адриан Краснов возрастал духовно, укреплялся в намерении послужить Богу и ближнему на монашеском поприще. 14 августа 1902 года он был облачен в рясофор, 25 марта 1907-го пострижен в монашество с именем Макарий, 10 августа 1908-го рукоположен во иеродиакона, 6 марта 1909-го — во иеромонаха. Батюшка пользовался доверием епархиального начальства, уважением братии монастыря, о чем свидетельствовали и ответственные послушания, возлагаемые на него: 26 ноября 1908 года отец Макарий был назначен помощником ризничего, а 25 сентября 1909-го — помощником казначея Седьмиезерной пустыни.

В последующие годы иеромонах Макарий был возведен в сан игумена. В 1921 году он был переведен в Аштавай-Нырскую Свято-Никольскую мужскую монашескую общину и 18 июля 1921 года принял настоятельские обязанности от иеромонаха Пантелеимона (Павлова), перешедшего в чувашский Александро-Невский мужской монастырь. 31 августа 1921 года Аштавай-Нырская община, наряду с другими монастырями Козьмодемьянского кантона МАО, была закрыта, а ее Свято-Никольский храм действовал до 1930 года в качестве приходского. Именно при нем проживали остававшиеся в этих местах насельники общины, а отец Макарий, как старший священнослужитель, возглавлял их, некоторое время был председателем церковного совета, в 1923 году возведен в сан архимандрита.

12 июня 1930 года Свято-Никольская церковь была закрыта. В это время при храме проживало 7 священнослужителей, приход состоял из 50 человек. В него входили верующие сел Малое Карачкино, Еласы, Кулаково, близлежащих деревень Нижний Бурнаш и Юнго-Кушерга, выселков Октябрьский и Лузино. Подвизавшиеся при храме священнослужители во главе с архимандритом Макарием выступали против закрытия церкви, обходили близлежащие селения с предложением записываться в состав Свято-Никольского прихода.

После закрытия храма бывшие насельники Аштавай-Нырской общины разошлись по разным городам и весям. Архимандрит Макарий (Краснов) с этого времени служил в Троицком храме села Большое Карачкино, расположенном на территории Чувашии. Постоянного места проживания батюшка не имел, останавливаясь у прихожан в расположенных неподалеку от церкви деревнях. Это был период, когда советская власть пыталась осуществлять плановую атеистическую работу, одним из мероприятий в этой области стало создание Союза воинствующих безбожников. Ячейка СВБ была открыта и в Большом Карачкино. В условиях атеистической пропаганды отец Макарий ободрял верующих, увещевал отпавших от Церкви, выступал против распространения антирелигиозной литературы и деятельности богоборческого кружка. Эти его труды имели успех: часть учащейся молодежи вернулась в лоно Церкви, отказалась от подписки на атеистические издания, что, конечно же, вызвало неудовольствие властей.

Архимандрит Макарий (Краснов) был арестован 11 апреля 1931 года. Ложные показания против батюшки собирались с трудом и когда следственное дело, поначалу находившееся в ведении управления милиции Татар-Касинского района ЧАССР, было передано в ОГПУ, обвинение признали не доказанным и назначили дополнительное расследование с целью «выявления фактов антисоветской деятельности священнослужителя», после чего и были получены необходимые следствию показания. В то же время церковный совет храма села Большое Карачкино 14 апреля 1931 года обращался в Татар-Касинский исполком с просьбой об освобождении священника, аналогичная просьба высказывалась в заявлении религиозной общины прокурору ЧАССР в июне 1931 года. Но эти обращения были оставлены без последствий.

На допросах, состоявшихся 11 апреля, 4, 8, 27 мая, 17 июня 1931 года своей вины в контрреволюционной деятельности архимандрит Макарий (Краснов) не признал. 20 августа 1931 года на заседании тройки при ПП ОГПУ Нижегородского края он был приговорен к 3 годам ссылки.

После возвращения из заключения 18 сентября 1933 года батюшка поселился в селе Кожважи Горномарийского района МАО, где начал служить в храме Преображения Господня. Отец Макарий пользовался у верующих уважением и любовью. В свидетельских показаниях по следственному делу 1937 года приводится высказывание одной прихожанки: «Отец Макарий является нашим руководителем и учителем, он нас учит, как жить и быть безгрешными, мы должны его слушаться». В караулке при храме, половину которой занимал батюшка, по воскресеньям и церковным праздникам собиралось большое число прихожан, нередко посещали отца Макария и верующие из соседней Чувашии. Батюшка призывал свою паству не отходить от Бога и Его Церкви, соблюдать церковные праздники, в результате его трудов часть местной молодежи начала ходить в храм и читать Псалтирь.

1 октября 1937 года архимандрит Макарий (Краснов) был арестован по ложному обвинению в агитации против мероприятий партии и правительства в деревне и заключен в Козьмодемьянскую тюрьму. На единственном допросе, состоявшемся 2 октября 1937 года, он показал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю и по существу показываю: действительно ко мне на квартиру ходят люди, в особенности единоличники, не только из Кожважского сельсовета, а из Чувреспублики, в колхозном строительстве я ни за, ни против не агитировал. … Связи имею только исключительно с верующими и членами церковного совета … исключительно по церковным делам».

5 октября 1937 года состоялось заседание тройки НКВД по МАССР, на котором архимандрит Макарий (Краснов) был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение в Йошкар-Оле 7 октября 1937 года в 21 час. Местом упокоения батюшки, по-видимому, стала одна из братских могил на так называемой Мендурской дороге неподалеку от Йошкар-Олы. 

Ю. Ерошкин