ortho-hist-12.ru

Формозов Александр, протоиерей

Протоиерей Александр Формозов

(17.02.1897–6.04.1938)

Протоиерей Александр Николаевич Формозов

Александр Николаевич Формозов родился 17 февраля 1897 года в селе Варганы Лысковского уезда Нижегородской губернии в семье священника Николая Васильевича Формозова и супруги его Елены Александровны. Он окончил церковно-приходскую школу, Лысковское Духовное училище, в августе 1911 года поступил в Нижегородскую Духовную семинарию, которую закончил по первому разряду 12 апреля 1917 года. 6 сентября того же года Александр Николаевич стал студентом Казанской Духовной академии по словесно-литературной группе, где обучался до 1920 года и окончил курс со степенью кандидата богословия. Согласно сохранившимся документам отличные оценки А.Н. Формозов получил по Священному Писанию Нового Завета, патрологии, основному богословию, догматическому богословию, нравственному богословию, гомилетике и истории проповедничества, литургике, церковной археологии, истории и обличению русского раскола, истории и обличению русского сектантства, истории древней церкви, истории русской церкви, церковному праву, философии, логике, психологии, латинскому, церковно-славянскому, немецкому языкам, педагогике, истории русской литературы, хорошие – по Священному Писанию Ветхого Завета. Проповеди Формозова за все три курса были оценены на отлично, семестровые сочинения – на отлично (1 курс) и хорошо (2 и 3 курсы).

В дальнейшем А.Н. Формозов был призван в армию, служил в городе Казани. Так как солдат в первые годы советской власти содержать было не на что, многие из них где-нибудь подрабатывали, посещая занятия по военной подготовке и проживая в казармах. Александр Николаевич хорошо знал нотную грамоту, изучал вокал, имел прекрасный тенор, благодаря чему устроился на работу в Казанский оперный театр и вскоре стал исполнять сольные партии, его имя появилось на афишах.

Родители А.Н. Формозова с 1905 года проживали в Юрино, где священник Николай Формозов служил на местном приходе. В то время здесь располагались две церкви, она из которых была деревянной. Учащиеся Нижегородской школы-коммуны, которая разместилась в Шереметьевском замке в Юрино, 6 сентября 1920 года подожгли этот деревянный храм. Церковь сгорела дотла, а с ней и дом священника. В связи с пережитым в 1921 году у Николая Васильевича случился инфаркт, в результате чего он скончался в возрасте сорока одного года. Таким образом, семья, в которой было шестеро детей, осталась без кормильца. А.Н. Формозова, как старшего сына, освободили от службы в армии и 8 мая 1921 года епископом Васильсурским Макарием (Знаменским) он был рукоположен во священника к Михаило-Архангельскому храму села Юрино.

1920-е годы, как и весь советский период, были для Церкви весьма тяжелыми. С христианской верой шла борьба, карали за посещение храма, за совершение священнослужителями крещений, венчаний. В 1923 году отец Александр был лишен избирательных прав, по ночам его часто вызывали в ОГПУ на допросы, предлагали оставить служение, публично отказался от веры в Бога. Батюшка, конечно, отказывался. После одного из допросов в 1932 году ему предложили в двадцать четыре часа покинуть Юрино под угрозой высылки в Сибирь. С 1 марта 1933 года по благословению епископа Марийского Авраамия (Чурилина) отец Александр был переведен к Свято-Никольскому храму села Емангаши. Батюшка быстро нашел общий язык с местным, преимущественно марийским, населением, снискав у верующих любовь и уважение. Согласно воспоминаниям, отец Александр освоил марийский язык, на котором произносил проповеди. Служил он в Емангашах около трех лет, а затем вернулся в Юрино. Труды батюшки на ниве Христовой неоднократно отмечались епархиальным начальством, он был награжден набедренником, скуфьей (4.05.1922), камилавкой (27.01.1927), наперсным крестом к празднику Святой Пасхи 1930 года, саном протоиерея к празднику Пасхи 1933-го. К апрелю 1937 года протоиерей Александр нес послушание благочинного Юринского церковного округа.

По воспоминаниям родственников, батюшка был человеком образованным. Он любил литературу, собрал прекрасную библиотеку из произведений русских и зарубежных авторов (собрания сочинений русских писателей, книги Мольера, Дюма, Жюль Верна, О΄Генри, Стивенсона и других). Интересовали отца Александра и научные открытия, он выписывал журнал «Вестник знаний». Перед праздниками батюшка читал вслух акафисты пришедшим соседям и родственникам. Много людей приходило к нему домой со своими скорбями, прихожане из дальних деревень, приезжая на богослужения, ночевали в его гостеприимном доме. Отец Александр никогда не разговаривал с людьми с раздражением, мог утешить озлобившихся и разуверившихся. Труды его были отмечены: в 1936 году протоиерей Александр Формозов был награжден правом ношения палицы, в дальнейшем, по свидетельству родственников, был удостоен митры.

Юринская православная религиозная община, в которую в августе 1934 года входили 8805 человек, была одной из самых активных в МАО-МАССР. В 1930 году верующие добились открытия ранее закрытого Михаило-Архангельского храма, в начале 1934-го протестовали против запрещения колокольного звона. Такое исповедничество было не по нраву богоборческой власти. В начале 1935 года Юринский поселковый совет увеличил налог на здание храма в пять раз, пригрозив закрыть церковь в случае неуплаты указанной суммы. 20 февраля 1935-го совет Михаило-Архангельского храма подал прошение во ВЦИК, в котором указывалось, что согласно существующему законодательству стоимость молитвенных зданий для обложения их местным налогом определяется по расценкам 1928-1929 годов, по которым и взимали деньги ранее. Поэтому верующие считали решение поселкового совета не законным.

В феврале 1935 года в постоянную комиссию по вопросам культов при Марийском облисполкоме поступило отношение из ВЦИК с указанием проверить факты, изложенные в заявлении церковного совета. Народный комиссариат финансов предложил Горномарийскому райфинотделу пересчитать налог на здание храма в соответствии с законом и незаконно взятую сумму возвратить. Но данные решения оказались декларативными, так как для более детального рассмотрения дело было возвращено в Марийский облисполком. В апреле того же года постоянная комиссия по вопросам культов сообщила во ВЦИК, что в результате проверки налог признан взысканным правильно. А в 1936 году юринский храм был вновь закрыт.

Вскоре после этого в доме отца Александра состоялось собрание церковного актива, на котором обсуждался вопрос о составлении прошения во ВЦИК с просьбой об открытии церкви. В Москву были делегированы Любовь Сергеевна Кусочкова и Мария Николаевна Формозова, супруга псаломщика Бориса Формозова. Но поездка оказалась безрезультатной. После этого было составлено второе прошение, с которым в Москву ездили сам протоиерей Александр и уже упоминавшаяся М.Н. Формозова. Оно было удовлетворено, однако батюшка к тому времени уже был в узах.

Последние годы жизни отца Александра в Юрино были особенно беспокойными, ночами часто приходили с обыском, искали серебряные монеты, забирали их, говоря, что серебро хранить не разрешается. 26 июля 1937 года ночью батюшку арестовали по ложному обвинению в контрреволюционной агитации, хранении антисоветской литературы, участии в контрреволюционной организации церковников (статьи 58–10, 11 УК РСФСР). 28 августа 1937 года тройкой НКВД по МАССР он был приговорен к десяти годам заключения, отбывал наказание в Локчимских лагерях Коми АССР (село Усть-Нем Усть-Куломского района). Работая зимой на лесоразработках, батюшка обморозил ноги, одну из них ампутировали, но началась гангрена. 6 апреля 1938 года протоиерей Александр Формозов скончался, точное место его погребения в настоящее время не известно.

Ю. Ерошкин

использованы материалы архива семьи Формозовых

и сайта lyskovskaya eparhya.ru.