Священномученик Иоасаф (Удалов)

Священномученик Иоасаф (Удалов)

(5/18.04.1886—2.12.1937)

Священномученик Иоасаф (Удалов)

Иоанн Иванович Удалов родился 5 (18) апреля 1886 года в городе Уфе в семье часового мастера Иоанна Александровича Удалова. Воспитание будущий архипастырь получил в духе любви к православной вере с неопустительным соблюдением постов и посещением церковных служб. И когда юный Иоанн Удалов решил избрать путь священнического служения, не многие среди его родных были тому удивлены.

Окончив в 1900 году Уфимское Духовное училище, а затем в 1906-м по первому разряду Уфимскую Духовную семинарию, в августе того же года по благословению епископа Антония (Храповицкого), занимавшего в 1900—1902 годах уфимскую кафедру, И.И. Удалов поступил в Казанскую Духовную академию. На академические годы приходится духовное окормление его схиархимандритом Гавриилом (Зыряновым), известным на Руси старцем, проживавшим в то время в Седмиезерной пустыни под Казанью. Сокурсниками И.И. Удалова были будущие архипастыри – епископ Мелекесский Амфилохий (Скворцов), ныне священномученик, архиепископ Казанский и Свияжский Никон (Пурлевский).

В 1910 году Иоанн Удалов окончил академию со степенью кандидата богословия. По благословению владыки Антония (Храповицкого), занимавшего к тому времени Волынскую и Житомирскую кафедру, он был зачислен в число братии Житомирского Богоявленского монастыря, где пострижен в монашество с именем Иоасаф и рукоположен во иеромонаха. Помимо исполнения священнических обязанностей батюшка нес послушание преподавателя Житомирского пастырского училища, отдавая полученные ранее знания на пользу ближним.

По возвращении в Казань иеромонах Иоасаф был назначен исполняющим обязанности помощника инспектора Казанской Духовной академии и занимал данную должность с 3 октября 1911-го по июль 1912 года, а затем, будучи уже в сане игумена, был назначен настоятелем Казанского Спасо-Преображенского монастыря. Батюшка установил в обители строгое соблюдение устава, в короткое время привел монастырь в цветущее состояние. Будучи глубоким ценителем старины, отец Иоасаф устроил часовню в древнерусском стиле над мощами митрополита Казанского Ефрема, венчавшего в 1613 году на царство Михаила Феодоровича Романова. Обязанностью батюшки было не только управление обителью, но и руководство расположенными при монастыре Казанскими миссионерскими курсами. Труды отца Иоасафа на ниве Христовой были отмечены епархиальным начальством, в 1915 году он был возведен в сан архимандрита.

После октябрьской революции 1917 года и прихода к власти большевиков архимандрит Иоасаф (Удалов) по-прежнему проживал в Казани, продолжая руководить вверенным ему монастырем. В связи с оставлением 10 сентября 1918 года города белочехами в нем не осталось ни одного архиерея: митрополит Казанский и Свияжский Иаков (Пятницкий) и викарный епископ Борис (Шипулин) покинули Казань с отступавшими, а епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк), участник Всероссийского Поместного собора, находился в Москве. В этих трудных условиях архимандрит Иоасаф (Удалов) принял на себя управление Казанской епархией. В городе происходили аресты и расстрелы, подвергся разгрому Свято-Успенский Зилантов монастырь, насельники которого приняли мученическую кончину за веру. 22 сентября 1918 года были закрыты все храмы казанского кремля. Уступая настоятельным требованиям архимандрита Иоасафа, власти разрешили вынос из церквей некоторых наиболее чтимых святынь. Так были спасены от поругания мощи святителей Гурия и Варсонофия Казанских, икона великомученицы Варвары с частицей ее мощей, древние иконы Николы Ратного и Спаса Всемилостивого, которые были перенесены в собор Казанского Богородицкого монастыря, ставшего кафедральным. Сам отец Иоасаф поселился в Иоанно-Предтеченском монастыре, где разместился епархиальный совет. Батюшке приходилось решать множество вопросов, в том числе и по защите духовенства, подвергаемого преследованиям. Сведения о репрессиях на территории Казанской епархии поступали в епархиальный совет, имена убиенных клириков вносились в мартирологи и диптихи для церковного поминовения.

26 сентября 1918 года в Казань возвратился епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк), вступивший в управление епархией. Архимандрит Иоасаф вошел в состав епархиального совета, где вновь во всей полноте проявился характер батюшки: его дальновидность и умение общаться с людьми, твердая решимость многократно способствовали благоприятному для Церкви решению различных вопросов.

В апреле 1920 года на Казанскую кафедру был назначен митрополит Кирилл (Смирнов) – один из самых авторитетных иерархов Русской Православной церкви того времени. 26 июня того же года Владыка прибыл в Казань, 11 июля архимандрит Иоасаф (Удалов) был рукоположен во епископа Мамадышского, викария Казанской епархии, с назначением местожительства в казанском Кизическом монастыре и с сохранением настоятельства в Спасо-Преображенском. Архиерейскую хиротонию совершили митрополит Кирилл и находившийся в то время в Казани епископ Балахнинский Петр (Зверев), ныне причисленные к лику новомучеников и исповедников Церкви Русской.

6 августа 1920 года митрополит Кирилл (Смирнов) был арестован, препровожден в ЧК, а затем увезен в Москву. Весной 1921 года власти арестовали и епископа Анатолия (Грисюка), надеясь таким образом дестабилизировать церковную жизнь. Однако епископ Иоасаф, имевший постоянную и надежную связь с митрополитом Кириллом, заключенным в Таганской тюрьме Москвы, стал временно управляющим епархией и справлялся с этим делом успешно. В частности, ему удалось добиться открытия в Казани нового православного учебного заведения — Богословского института, занятия в котором начались в ноябре 1921 года.

4 января 1922 года после освобождения из заключения митрополит Кирилл (Смирнов) вновь прибыл в Казань. Второе его пребывание в столице ТАССР продолжалось семь месяцев. После нового ареста Владыки, последовавшего 21 августа, и ссылки его в Усть-Сысольск (ныне — Сыктывкар), епископ Иоасаф (Удалов) вновь стал временно управляющим епархией. Основной заботой его вскоре стала борьба с обновленчеством. После ареста 19 мая 1922 года Патриарха Тихона и образования в Москве обновленческого Высшего Церковного Управления (ВЦУ) обновленцы стали рассылать по епархиям и приходам послания с требованием признать власть ВЦУ. Органы советской власти поддерживали обновленчество, только их структуры управления и приходы считались зарегистрированными религиозными организациями. ВЦУ вознамерилось завладеть и Казанской кафедрой, назначив вместо пребывавшего в ссылке митрополита Кирилла Алексия (Баженова) — архиерея дореволюционного поставления, признавшего обновленцев. Владыка Иоасаф, назначенный 12 июля 1922 года епископом Чистопольским, викарием Казанской епархии, отказался признать самозванного архиерея, прибывшего в Казань 4 апреля 1923 года, справедливо указав, что подобное назначение противоречит церковным канонам. В ответ на его действия из обновленческого епархиального управления в ГПУ направлялись доносы, где неизменно фигурировало имя «староцерковника, контрреволюционера и ярого тихоновца Иоасафа», который будто бы выступал не только против обновленцев, но и против советской власти.

Засилье поддерживаемого богоборческой властью обновленчества в Казани продолжалось до середины июля 1923 года, когда из Москвы пришло известие об освобождении Патриарха Тихона и его послание к священнослужителям и всем верным чадам Православной Российской Церкви, в котором Святейший писал о неканоничности ВЦУ. 17 июля в кафедральном соборе Казани состоялось собрание верующих городских церквей, постановившее, что единственно законной, канонической властью в Казанской епархии является епископ Чистопольский Иоасаф. Вскоре к Владыке стали являться на покаяние священники и диаконы, отпавшие в обновленчество. Кроме того, епископ Иоасаф направил иноков и инокинь казанских монастырей (числом более 150 человек) по деревням и селам епархии с проповедями против обновленцев, благословил распространение копий послания Патриарха Тихона, представил в Патриархию к награждению список духовных лиц, стойко засвидетельствовавших свою преданность Православной Церкви, среди которых были и представители приходов Марийского края. При регистрации в органах власти в этот период большая часть религиозных общин горной стороны МАО назвала Владыку своим правящим архиереем, ряд священнослужителей Марийского края были рукоположены во священный сан епископом Иоасафом во время его служения в Казани.

Сознавая влияние Владыки на положение дел в Казанской епархии, органы ГПУ пытались сфабриковать против него уголовное дело. 15 сентября с епископа Иоасафа была взята подписка о невыезде, 20 ноября 1923 года НКВД ТАССР запретил ему служение в храмах, как находившемуся под следствием. При этом православные общины склонялись к регистрации в качестве обновленческих, так как иначе законная жизнь прихода якобы была не возможна. В связи с этим епископ Иоасаф вынужден был написать заявление на имя председателя СНК ТАССР с требованием прекратить вмешательство в дела религиозных общин и дискредитацию его личности.

В конце февраля 1924 года обновленческий архиепископ Алексий (Баженов) совершил «хиротонии» женатых священников во «епископов» Чистопольского и Чебоксарского, после чего в Казанской епархии возникла параллельная обновленческая иерархия. Православные епископы предали их анафеме, соответствующий чин был совершен в Иоанно-Предтеченском монастыре Казани 23 марта, в день Торжества Православия. Владыке Иоасафу сослужили епископы Спасский Афанасий (Малинин), Мамадышский Андроник (Богословский), множество священников и диаконов.

Не решаясь арестовать епископа Иоасафа в Казани, гражданские власти вызвали его в Москву. 16 мая 1924 года он встретился с Патриархом Тихоном, а затем отправился в ГПУ, где был тотчас арестован и заключен в Бутырскую тюрьму, в которой находился с 17 мая по 23 августа. Владыке вменялись в вину антиобновленческие выступления, инкриминируемые как антисоветские, однако он смог, ссылаясь на соответствующие светские законы, доказать, что подобные обвинения противоречат советскому законодательству о религиозных организациях. 23 августа епископ Иоасаф был освобожден под подписку о невыезде и поселился в Свято-Даниловом монастыре Москвы, где настоятельствовал архиепископ Феодор (Поздеевский), воспитанник Казанской Духовной академии, духовное чадо старца Гавриила (Зырянова). В обители святого Даниила проживали в то время многие удерживаемые гражданской властью в Москве церковные иерархи, многие из которых впоследствии приняли мученическую кончину.

7 апреля 1925 года скончался Патриарх Тихон и епископ Иоасаф стал одним из архипастырей, принимавших участие в погребении Святейшего и подписавших акт о передаче высшей церковной власти митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому). Желая изолировать владыку Петра от влиятельного епископского окружения, ГПУ устроило аресты сторонников Патриаршего местоблюстителя, среди которых находился и епископ Иоасаф. Он был арестован 18 ноября 1925 года и ложно обвинялся в оказании «пособничества … группе монархических епископов и мирян, поставивших своей задачей использование Церкви для нанесения явного ущерба диктатуре пролетариата путем воздействия на массу и на церковнослужителей». В предъявленном обвинении Владыка виновным себя не признал. Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ в 1926 году он был приговорен к трем годам ссылки в Зырянский край (ныне  — Республика Коми), но выслан в край Туруханский (ныне — Красноярский край). Пребывая в узах, Владыка вел переписку с митрополитом Кириллом (Смирновым), который, также пребывая в ссылке, оставался митрополитом Казанским, так же как епископ Иоасаф — викарным архиереем Казанской епархии. В развернувшейся дискуссии по вопросу о положении Церкви в стране, связанной с так называемой Декларацией митрополита Сергия (Страгородского), епископ Иоасаф занял ту же позицию, что и митрополит Кирилл — не признал законными действия заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, но вместе с тем, не разделяя крайностей, считал возможным посещать службы в «сергианских» храмах, причащаться и исповедоваться в них.

После окончания срока ссылки в 1929 году Владыка получил новое постановление о высылке и избрал местом поселения Козьмодемьянск. Богослужений в городских храмах он не совершал, так как это было запрещено властями. Владыка пробыл в Козьмодемьянске более года, заслужил горячую любовь и уважение верующих, утешая их в трудное время гонений на Церковь. Присутствие рядом такого известного архипастыря помогало местным священнослужителям в их нелегких трудах.

1 декабря 1930 года епископ Иоасаф был арестован по сфабрикованному делу о так называемой контрреволюционной, религиозно-монархической организации «Истинно-Православная Церковь» (ИПЦ). Вместе с ним под следствием находились бывшие преподаватели Казанской Духовной академии, священники, насельницы закрытых монастырей, миряне, всего тридцать три человека. В ходе дознания своей вины в контрреволюционной деятельности Владыка не признал, показав, что с большей частью обвиняемых он вообще незнаком, а с остальными не виделся со времени своего отъезда из Казани в 1924 году. Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 5 января 1932 года епископ Иоасаф был приговорен к трем годам заключения и направлен в Сибирские лагеря ОГПУ. Он отбывал наказание в рудниках Араличева неподалеку от Кемерово, выполняя в основном земляные работы. В апреле 1933 года Владыка вместе с другими верующими был арестован 3-м отделом ОГПУ Сиблага и ложно обвинялся в организации «контрреволюционной церковно-монархической группы», распространявшей «провокационные слухи о положении Церкви в СССР», стремившейся к «разложению лагеря и срыву лагерных работ». В предъявленном ему обвинении епископ Иоасаф виновным себя не признал, постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 28 января 1933 года срок наказания ему был увеличен на два года.

По возвращения из заключения Владыка поселился в Казани. К этому моменту он находился за штатом и изредка служил панихиды в церкви Ярославских чудотворцев на Арском кладбище. К епископу Иоасафу приезжали иноки и инокини разоренных монашеских обителей, крестьяне из окрестных деревень, сел Чувашской и Марийской областей, почитавшие епископа-исповедника, помогавшие ему продуктами и одеждой. Значительную часть подаваемого Владыка отсылал через доверенных лиц ссыльному духовенству, арестованным и томящимся в заключении в казанской тюрьме священнослужителям. У архипастыря находили приют и ночлег те, кто, гонимые властью за свое исповедание православной веры, вынуждены были бежать из родных мест и скитаться по городам и весям.

В ноябре 1937 года епископ Иоасаф был арестован и заключен в казанскую тюрьму №2 по ложному обвинению в организации контрреволюционного церковного подполья, клеветнических измышлениях о гонениях на Церковь в СССР, симпатиях к фашизму, врагам народа Троцкому, Тухачевскому и прочим. Владыка не признал за собой никакой вины, на заседании тройки НКВД 29 ноября 1937 года был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение в Казани 2 декабря, в день памяти преподобного Иоасафа, царевича Индийского. Похоронен епископ Иоасаф на Архангельском кладбище Казани в безвестной ныне могиле.

23 июня 2008 года по представлению Казанской епархии на заседании Священного Синода Русской Православной церкви было принято решение о включении имени епископа Иоасафа (Удалова) в собор новомучеников и исповедников Церкви Русской. Память святого совершается в день соборной памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской 25 января/7 февраля (или в ближайшее после этого дня воскресенье), в день его мученической кончины 19 ноября/2 декабря, день памяти собора Казанских святых 4/17 октября.

Таков был жизненный путь священномученика Иоасафа (Удалова), оставившего своим твердым исповеданием веры, любовью к Богу и ближнему добрую память на марийской земле. И хочется надеяться, что Владыка является ходатаем перед Богом и за марийскую землю, за жителей Козьмодемьянска, где ему довелось побывать на пути обретения мученического венца.

Ю. Ерошкин

Использованы материалы книги

А.В. Журавского Во имя правды и достоинства Церкви (М.,2004) и сайта kds.eparhia.ru