Пирогова Мария, послушница

Послушница Мария Пирогова

(1868–10.02.1944)

Мария Николаевна Пирогова родилась в 1868 году в деревне Пирогово Сернурской волости Уржумского уезда Вятской губернии в семье крестьян Николая и Евдокии Пироговых. В возрасте десяти месяцев она тяжело заболела, видя дитя свое при смерти, родители дали Богу обет — в случае выздоровления дочери отдать ее в монастырь. Вскоре девочка стала поправляться и росла здоровой.

В дальнейшем Мария Пирогова окончила сельскую школу. Со временем данное Богу обещание забылось, она и слышать не хотела о монастыре, в возрасте двадцати лет родители подумывали выдать ее замуж. И тогда у будущей невесты отнялись руки и ноги, даже по комнате пройти не могла. После того решила Мария исполнить родительский обет: 29 мая 1892 года поступила в качестве послушницы в Царевококшайский Богородице-Сергиев женский монастырь.

Во время пребывания в обители матушка была облачена в рясофор, несла различные послушания, одним из которых было чтение Псалтири, собирала средства на монастырь, побывала в связи с этим в Санкт-Петербурге. Бывала послушница Мария и на святых местах — в Иерусалиме, Киеве. В клировых ведомостях обители о ней записано: «Поведения хорошего».

После закрытия в 1921 году Богородице-Сергиева монастыря мать Мария жила у разных людей, работала няней, прислугой, терпела всякие лишения. Ухаживала матушка и за монахом Агафангелом (Павловым) — бывшим насельником Мироносицкого мужского монастыря, почитаемым верующими Марийского края. Последние десять лет послушница Мария проживала в деревне Русский Кукмор, в маленькой избе в два окна. Телесные немощи и душевные скорби переносила она с терпением. Никто не видел ее унылой или мрачной, ни для кого не закрыта была ее дверь. Кто обращался к матушке с верою, получал пользу душевную и телесные исцеления, а если из любопытства приходили, то она большей частью молчала, говорила: «Я ведь ничего не знаю, есть много хороших людей».

По свидетельству очевидцев, послушница Мария получила от Господа дар прозорливости. Особенно это проявилось в годы Великой Отечественной войны. Письма с фронта тогда запаздывали, а иногда и вовсе переставали приходить. Женщины шли к матушке со своими скорбями, надеясь узнать о судьбе своих отцов, мужей, сыновей. О здравствующих мать Мария говорила прямо, по усопшим советовала печь блины, утешала солдаток, как могла, да и сама молилась об упокоении воинов.

Прозорливость матушки проявлялась и в, казалось бы, обычных житейских ситуациях. Как-то встретились однажды две женщины, решили — пойдем к матери Марии, поболтаем. Пришли, а она сидит и ложечкой в чашке болтает. Они спрашивают: «Что ты, мать Мария, все болтаешь?» Она и отвечает: «Так вы поболтать пришли, вот и болтаю».

К молитвенному предстательству послушницы Марии прибегали в различных нуждах. «У меня была работа ответственная, а мне 18–19 лет. Все время была под угрозой тюрьмы. К кому пойдешь? К матери Марии идешь, а обратно — как гора с плеч. Были неприятности на работе, чуть в тюрьму не посадили (написали донос). Но мать Мария говорила: «Ничего не бойся. Я тебя не отпущу ни в тюрьму, ни в армию». Так и было. В армию было семь повесток. Но работала в городе, а прописана была в Шоя-Кузнецово. И повестки запаздывали. А когда вызвали к прокурору, мать Мария научила, как молиться». Приходили к матушке и с телесными болезнями, которые врачи не могли вылечить неделями. И мать Мария помогала людям своими молитвами. Сама скажет: «Я ведь ничто, а все это по вере вашей Господь помогает».

Почитатели матушки не раз говорили ей: «Мать Мария, вот ты умрешь, кто тогда за нас молиться будет, кто на путь наставит, где найдем утешение?» Она отвечала: «Умирает тело, а душа — нет. Приходите на мою могилку. Кто и за гробом попросит с верою, еще больше помогу». 28 января/10 февраля 1944 года послушница Мария Пирогова скончалась. Ее могилка на Суртовском кладбище почитается верующими и поныне.

Ю. Ерошкин